Журнал «День и ночь» 2009 № 5-6 - Анатолий Аврутин

Одежды никакой не имеют; иные носят поясок из древесной ткани, покрывающей перед, но и то редко. По нескольку раз в день мажутся маслом кокосовым, что предохраняет их от болезней в их жарком климате.

Из животных продуктов островитяне потребляют свинину, рыбу и кур, однако последних они разводят скорее ради перьев. Петухов они время от времени ощипывают наголо.

Собак здесь, очевидно, не знают вовсе, поскольку про нашего корабельного пса островитяне говорили: какая смешная и лохматая свинья!

Мужчины весьма рослы, мужественны и так стройны, что послужили бы прекрасным образцом для скульптуры. Женщины ростом меньше и худее.

Мужчины испещряют всё тело и даже лицо прекрасно расположенными симметрическими узорами, а у женщин только руки татуированы, как разрисованные перчатки.

Все так здоровы, что мы ни одного прыщика ни на ком не видели. Люди достигают здесь глубокой старости. Мастера плавать и большую часть жизни на воде живут.

У обоего пола в ушах огромные дырки. Вместо серёг они носят разные фигуры из раковин, иногда продевают в них кости.

Религии никакой мы у дикарей не приметили, кроме суеверия и слепого к слову «табу» повиновения. Например, налить, или насорить, или бросить что-нибудь в жилище или на площади перед домом есть табу. Поэтому в доме и на дворе у них редкая чистота.

Табу есть также голова любого туземца. Во время нашего пребывания на острове мы несколько раз пытались погладить по голове детей, отчего они приходили в ужас.

Если же кто-то нарушит табу, его ждёт болезнь и внезапная смерть, ниспосланная духами. В этом убеждены все аборигены.

Обычаи их также имеют некоторые особенности. Движение указательным пальцем, означающее у европейцев угрозу, есть у них знак дружбы. Целование означается у них прикосновением носов.

Любят плясать, припрыгивая и тряся пальцами рук. Музыкальных инструментов нет других, кроме длинных бубнов, в которые бьют руками, и камышовых дудочек.

При чём здесь Калифорния?

— Бабуля, а помнишь, на открытие памятника Командору собирались пригласить знаменитого актёра Арнольда Шварценеггера? Он-то здесь при чём? — внезапно вспомнил Ваня. Ну как внезапно — по телевизору опять показывали «Терминатора».

— Потому что Шварценеггер — губернатор Калифорнии.

— А при чём здесь Калифорния? Там же не было русских поселений?

— Выключи телевизор, поговорим, — предложила Нина Константиновна.

Совершая кругосветное путешествие, Резанов посетил с инспекцией Русскую Америку (это Аляска, Алеутские острова, часть Северной Калифорнии). Ведь он был одним из основателей Российско-Американской компании.

Николай Петрович своими глазами увидел бедственное положение переселенцев.

С провиантом было так худо, что люди были вынуждены собирать для пропитания ракушки и съедобные водоросли. Ели морских орлов и чаек. Оголодавших поселенцев валила с ног цинга. У людей шатались зубы и кровоточили десна. Все средства против неё, запасённые с лета, — мочёная брусника, дикий лук и чеснок, смородина — израсходованы. Хлеба давно уже не было, основу питания составляли тюленье мясо и жир. Представьте, вас бы всю зиму кормили одним рыбьим жиром.

— Б-р-р! — Илью всего передёрнуло от такой перспективы.

— Жизнь в Ново-Архангельской крепости почти полностью замерла. Колоши[58] осмелели, они только и ждали, когда русские ослабеют настолько, чтобы их можно было взять голыми руками.

— Баба, расскажи про индейцев.

— Колоши, или тлинкиты — североамериканские индейцы очень свирепого нрава.

Представь, Илья, самого страшного индейца, которого тебе доводилось видеть в кино. Разрисованного охрой, мелом, углём и киноварью, в птичьих перьях, черноволосого и с огненным взглядом — вот такого. Тлинкиты отличались коварством и жестокостью.

Однажды колоши напали на русский форт на острове Ситка, разорили его и сожгли дотла, а поселенцев перебили. Правитель русской Америки Александр Андреевич Баранов воевать с индейцами не собирался, но за такое ужасное деяние решил примерно наказать дикарей и пошёл на штурм их крепости. Наших с моря поддерживала «Нева» под командованием Лисянского. Колоши поняли, что им несдобровать, пришли просить мира, привели с собой 10 заложников. Баранов велел для заключения мира явиться самому вождю колошей.

Всю ночь в селении индейцев завывал шаман. Наши терпеливо ждали, пока они там соблюдут все свои ритуалы. А утром русские обнаружили, что крепость покинута. Под покровом ночи индейцы ушли вглубь материка. И такая страшная картина открылась, когда наш отряд вошёл в форт! Индейцы бросили своих стариков, чтобы те не путались под ногами при отходе, а младенцев зарезали и свалили в кучу в центре поселения. Волосы дыбом встают, как представишь, что там творилось под ужасающие звуки шаманской песни!

Вот такие соседи окружали русских поселенцев.

Правда, другие коренные жители островов — алеуты — были мирными. Русские прекрасно с ними уживались, женились на алеутских женщинах. Основное занятие алеутов — охота на морских котиков и тюленей с байдарок. Промысловикам это было выгодно, чтобы алеуты на них работали…

Но, похоже, мы отклонились от курса. Штурман Илья, доложите, на чём мы остановились?

— На бедственном положении переселенцев, капитан! — отрапортовал Илья.

Иван скептически поглядывал на бабушку с внуком. Он считал себя уже слишком взрослым, чтобы играть в такие игры.

— Да. На бедственном положении… Стараясь облегчить жизнь соотечественникам, командор принял смелое решение отправиться на корабле «Юнона» в Калифорнию за продовольствием.

Итак, 1 марта 1806 года шхуна «Юнона» взяла курс от острова Ситки на юг. Это была дерзкая экспедиция и очень опасная. Мореходы пользовались картами британского капитана Ванкувера, который плавал в этих местах 10 лет назад. Их путешествие продолжалось около месяца, за это время 4 человека из команды умерли, ещё 15 слегли — цинга делала своё страшное дело.

Но вот наконец они достигли порта Сан-Франциско. Калифорния принадлежала испанцам. Поскольку в Европе шла война с Наполеоном, дипломатические отношения с испанской колонией были весьма запутанными, но, несмотря на это, в Сан-Франциско нашим морякам оказали тёплый приём. Не забывайте, что испанцы тоже жили вдали от своей родины, можно сказать, в изоляции.

Правда, им по сравнению с нашими колониями достался настоящий рай. Ни тебе туманной, промозглой зимы, ни голода. Вечное лето. Всё росло, только в землю брось. Девственные леса полны дичи и экзотических плодов. Индейцы — и те достались покладистые.

Втайне Резанов надеялся установить постоянные торговые отношения с Калифорнией. После неудачи, постигшей его как дипломата в Японии[59], он мечтал о реванше и употребил все усилия, всё личное обаяние и опыт царедворца, чтобы достичь своей цели.

У коменданта крепости Сан-Франциско была дочь Мария де ла Консепсьон Аргуэльо… — Где-то у меня был портрет, сейчас поищу… — засуетилась бабушка. Она достала книгу, полистала её и показала внукам. Со страницы на них смотрела черноволосая прелестная барышня в белом платье с розой на груди.

— Вот она! Первая красавица Калифорнии!

— Да она ж совсем девчонка! — не удержался Ваня. — На Наташу Ростову чем-то похожа.

— Ей и было 15 лет. К этому возрасту она уже получила строгое воспитание и считалась завидной невестой, но местные поклонники ничем не могли её удивить. Она была барышня начитанная, решительная и неглупая — настолько, что самому Резанову подсказывала некоторые ходы — как обойти, например, запрет на торговлю.

Все женщины крепости не могли глаз отвести от золотых эполет русских офицеров, а уж командор при полном параде был просто неотразим. Консепсьон впервые видела такого мужчину. Высокий, широкоплечий, военной выправки, в красно-зелёном мундире с Мальтийским крестом на шее, на алой ленте сияет алмазная звезда св. Анны!

Русский вельможа поразил её воображение ещё и потому… Главным образом потому, — поправилась бабушка, — что был прекрасно образован и знал языки: с испанцами общался на их родном языке, а с Консепсией — на французском.

— Так, стоп. Бабушка, разве Резанов не был женат? Да ему и лет-то уже сколько было! Сорок, наверное? Старик совсем, а она девчонка! — возмутился Иван. Он уже понял, к чему всё идёт. Илюшка невинно хлопал глазами, видимо, не догадываясь по малолетству, что всё клонится к любви.

— Ко времени встречи с Кончитой камергер вдовел уже четвёртый год, это очень печальная история[60]. А насчёт 40 лет… Когда-нибудь поймёшь, что сорок лет для мужчины — это возраст свершений, расцвет, можно сказать.